Душа пока что не болит фантомной болью,
Хотя на ней уже достаточно отметин.
Удары тех, кого встречал я хлебом-солью,
Плевки завистников, которых так не встретил.
Рубцы на сердце, переполненном любовью,
Бордовой кровью окропляющие плети,
Ни днем, ни ночью не дающие покоя,
Напоминают, что живу еще на свете.
А раз живу, то, значит, есть еще надежда
На то, что я успею многое исправить,
Что преждевременно шить саван белоснежный
И эпитафию на моем памятнике ставить.
Я каюсь перед теми, кто любим мной.
Когда вам больно, мне больнее востократно.
Простите грешного, найдите в себе силы
И никогда не уходите безвозвратно.

Нас не судите и не будете судимы.
Рассудит время, все расставит по местам.
Хоть господином будь, а хоть простолюдином -
Нас ожидает всех судья на небесах.
Нас не судите и не будете судимы.
Рассудит время, все расставит по местам.
Хоть господином будь, а хоть простолюдином -
Нас ожидает всех судья на небесах.

Ночь против дня, день против ночи.
Кто нам пророчит путь одиночек?
Кто им сказал, что дорога короче,
Если остаться стоять у обочин?
Вдруг обесточит, вдруг не проскочим.
Паника в мыслях, порванных в клочья.
Рот на замочек в общем, а впрочем
Им хорошо без моих заморочек.
Сытно, спокойно, планы на лето.
Коль нет вопросов - нет и ответов.
Кто же осмелиться ссать против ветра
Наперекор всему белому свету?
Может быть где-то ближе к финалу
Станет понятно, что сделали мало,
И захотите вернуться к началу,
Но опечалит одно - опоздали.
Опоздали... опоздали... опоздали... опоз...